Джейк встретился взглядом с Дэвидом и смущенно пожал плечами.

Нина неожиданно открыла глаза.

– Помоги ему, Дэйв.

– Дорогая, – начал Дэвид, но конца фразы Джейк не слышал, потому что стремглав выбежал из палаты, проклиная себя за то, что заставил Нину думать об этой ерунде.

Прошло три дня. Джейк по-прежнему сомневался. Несмотря на то что дома на столе лежала куча неоконченных рефератов, несмотря на звонки приятелей-адвокатов, большую часть этих трех дней Джейк провел в публичной библиотеке за просмотром газет и журналов, где были помещены материалы, касавшиеся последних трех месяцев жизни Скотта. Он искал хотя бы какой-то намек на существование незнакомки. Они с Дэвидом решили, что в разгар президентской кампании приглашать в свой номер проститутку Тейлор вряд ли решился бы. Значит, она была из его окружения. А раз так, должны сохраниться какие-то следы в прессе. Например, упоминание в одном из репортажей о молодой красивой активистке избирательного штаба или еще лучше – фотография: кандидат в президенты, а рядом юное симпатичное существо с обожанием в глазах. Ну что-нибудь в этом роде.

Когда глаза уставали настолько, что уже переставали различать строки в газетах, Джейк возвращался домой и принимался названивать бывшим членам избирательного штаба Скотта Тейлора, получая однотипные ответы вроде: «Очень жаль, мистер Савиль, но я ничем не могу вам помочь». Большие надежды возлагались на разговор с личной секретаршей Скотта, Энн Шаффер, которая определенно должна была что-то знать, если Скотт в тот вечер был с женщиной. Но, услышав первый же вопрос, эта стерва положила трубку.

– Дура, – громко произнес Джейк, глядя на телефон. – Демонстрируешь свою идиотскую преданность? Дура.

Существовала также проблема по имени Хедер. Сестра Джейка, Он почти забыл о том, чем мог стать для Хедер факт возникновения свидетельницы убийства ее мужа, женщины, которая в тот злосчастный вечер была с ним, в его номере отеля «Браун пэлас».